Михаил Жванецкий — коротко


Жванецкий

Я У СЕБЯ НАШЁЛ
Когда мне сказали, что у меня плохой характер, я у себя нашел.
Когда сказали, что я талант, я у себя нашел.
Сказали, что бездарен, я у себя нашел.
Сказали, что хороший человек – я нашел.
Болтлив – нашел. Молчалив – нашел.
Нуден – нашел. Весел – нашел.
Пью – нашел. Не пью – нашел.
Писатель – нашел. Не писатель – нашел.
Видимо, я что-то среднее.
Вот кем быть не хочется.

ПРАВДА О СЕБЕ
Как узнать правду о себе? У кого?
Спросить у тех, кто тебя любит? Они разве скажут правду о тебе?
Они же тебя любят.
Значит, надо искать тех, кто тебя не любит…
И что они тебе скажут? Разве это будет правда о тебе?
Они же тебя не любят.
Значит, те, кто любит, не скажут правды о тебе, и те, кто не любит, не скажут правды о тебе.
Остались те, кто не знает. А что они вообще могут сказать?
Как их можно спрашивать? Они же тебя не знают.
Как же узнать правду о себе? А как жить, не зная правды о себе?
А как все живут?
Каждый так и живет, не зная правды о себе. И умирает от другого.

НАДО НЕНАВИДЕТЬ АМЕРИКУ
Америка вызывает раздражение…
Конечно, легче ненавидеть, чем изобретать…
Придумали себе духовность, чтоб оправдать отсутствие штанов.
Борются с засильем Голливуда и Проктера с Гэмблом.
Можно бороться, а можно делать самому, а можно вообще заняться чем-то другим…
В каждой стране куча дел.
Но некогда — надо ненавидеть Америку!
Пока она есть, двоечники всего мира могут у нее списывать и подглядывать, как всегда ненавидя отличника…

Поэт Мацуо Басё — хокку — Великое в малом!


БАСЁ
ХОККУ
+ + +
«Осень уже пришла!» —
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.
+ + +
Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймете мои стихи,
Когда заночуете в поле.
+ + +
Бабочкой никогда
Он уж не станет… Напрасно дрожит
Червяк на осеннем ветру.
+ + +
Утка прижалась к земле.
Платьем из крыльев прикрыла
Голые ноги свои…
+ + +
А я не хочу скрывать:
Похлебка из вареной ботвы
С перцем — вот мой обед!
+ + +
Вконец отощавший кот
Одну ячменную кашу ест…
А еще и любовь!
+ + +
Облачная гряда
Легла меж друзьями… Простились
Перелетные гуси навек.
+ + +
О ветер со склона Фудзи!
Принес бы на веере в город тебя,
Как драгоценный подарок.
+ + +
И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
+ + +
Уж осени конец,
Но верит в будущие дни
Зеленый мандарин.
+ + +
На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

Жванецкий о патриотах

Жванецкий

Патриотизм:
это четкое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того,
почему мы должны жить хуже других.

Патриот:
Глаза язвенника.
Кого-то ищет.
Руки чешутся.
Настолько жаждет драки, что готов быть побитым…
Он говорит о любви к родине, но ненавидит всех.
На лице усмешка, которая бывает при очень большой лжи.
Сбить с этой лжи его невозможно, потому что он не даст.
Он-то знает, что врет. Это вы не знаете.
Чаще всего он тянет обратно в социализм, где водка три шестьдесят две, где все знакомо, как в родной помойной яме.
Где висят для поцелуя похожие, как близнецы, ряха начальника милиции и задница первого секретаря обкома партии.
Где центр торговли — туалет, центр культуры — лифт, а центр любви — радиатор.
И смерть приносит облегчение всем, включая покойника…

ОШО философствует

ОШО

Человек рождается в семье, среди человеческих существ.
С самого первого мгновения он не один; поэтому он получает определенное психологическое стремление всегда оставаться с людьми.
В одиночестве ему становится страшно…
Он не знает точно, чего боится, но когда он движется вне толпы, где-то внутри ему становится не по себе.
Быть с другими кажется удобным, легким, комфортным.
Именно по этой причине он никогда не узнает красоты одиночества; ему мешает этот страх.
Поскольку он рождается в группе, он остается частью группы, и по мере того как он растет, он начинает создавать новые группы, новые связи, заводить новых друзей.
Уже существующие коллективности не удовлетворяют его: нация, религия, политическая партия…
Но все эти стратегии служат только одному: никогда не быть одному.
Все существование — это существование вместе в людьми.
Одиночество кажется почти как смерть.
Это своего рода смерть; это смерть личности, которая создана в толпе.
В то мгновение, как ты выходишь из толпы, ты выходишь и из своей личности.
В толпе ты точно знаешь, кто ты такой.
Ты знаешь, как тебя зовут, ты знаешь свои ученые степени, ты знаешь свою профессию…
Но в то мгновение, как ты выходишь из толпы, где твоя личность, кто ты такой?
Внезапно ты осознаешь, что это не твое имя — это имя было тебе дано.
Ты — не твоя раса. Какое отношение имеет раса к сознанию?
Твое сердце — не индуистское и не мусульманское; твое существо не ограничено никакими национальными политическими границами; твое сознание — не часть никакой организации или церкви.
Кто ты такой?
Внезапно личность начинает исчезать.
Это страшно: смерть личности.
Теперь ты должен все открыть заново, тебе впервые приходится задаться вопросом: кто ты такой?..
Может быть, ты был не более чем комбинацией мнений толпы, ты был не более чем своей личностью.
Никто не хочет быть ничем. Никто не хочет быть никем, а фактически каждый и есть никто.
Каждый — никто…

ОШО  (из книги: «Любовь. Свобода. Одиночество»)

омар хайям и антип ушкин

————————
плеч не горби, Хайям!  не удастся и впредь
черной скорби душою твоей овладеть,
до могилы глаза твои с радостью будут
на ручей, на зеленую ниву глядеть.              (Омар Хайям)

ты чего такой радостный нынче, Хайям?
улыбаешься всем — и кустам и ручьям…
не иначе — кувшин раздавил спозаранку,
или — кто-то щекочет твой маленький (храм:)        (Антип Ушкин)
————————
не молящимся грешником надобно быть —
веселящимся грешником надобно быть…
так как жизнь драгоценная кончится скоро —
шутником и насмешником надобно быть!            (Омар Хайям)

о Хайям, я вселенскую тайну постиг,
я вдруг понял, как мир этот чудный возник:
его выдумал (в шутку) чудак и насмешник,
и взорвался (от хохота) в этот же миг!        (Антип Ушкин)
————————
не осталось мужей, коих мог уважать,
лишь вино продолжает меня ублажать.
не отдергивай руку от ручки кувшинной,
если в старости некому руку пожать.             (Омар Хайям)

я такого лишь мужа готов уважать,
кто не смеет супругу свою обижать,
даже если супруга — меня обожает…
ну… не сам же я должен — себя обожать! 🙂       (Антип Ушкин)
————————
всем известно, что я свою старость кляну,
всем известно, что я пристрастился к вину,
но не знают глупцы, что вино возвращает
юность — старцу, усталому сердцу — весну!          (Омар Хайям)

всем известно, что — истина скрыта в вине!
кто не пьёт, тот живёт во вранье и дерьме,
но лишь стоит с утра (как хайям) нализаться,
глядь — и ты уже — в самой Великой стране!       (Антип Ушкин)
————————
без вина я по жизни брести не могу,
тяжесть трезвого тела нести не могу,
жду, когда виночерпий напьется и скажет:
«наливай себе сам — я, прости, не могу»            (Омар Хайям)

телепузо из «ящика» гонит пургу,
я швырнул в телепузо тарелку рагу,
жду, когда телепузо утрётся и скажет:
«всё — пургу эту больше я гнать не могу!»       (Антип Ушкин)
————————
о глупец, ты, я вижу, попал в западню,
в эту жизнь быстротечную, равную дню.
что ты мечешься, смертный? зачем суетишься?
дай вина — а потом продолжай беготню!               (Омар Хайям)

о Хайям, в западне — и мудрец и глупец,
и плешивый старик и игривый малец,
тот — к бутылке прилип, этот — к розовой сиське…
но в конечном итоге — обоим — пипец!                 (Антип Ушкин)

…………………………………………………
© Copyright: Антип Ушкин, 2017

УШАМ ТВОЕЙ ДУШИ…

УШАМ ТВОЕЙ ДУШИ…       (стих подражание игорю северянину)

……………………. очам твоей души — молитвы и печали…   (Северянин)

устам твоей души дарю я вирши эти,
дарю всего себя — от крыльев до когтей,
в шампанском ананас, и истину в… спагетти —
устам
души
твоей…

ушам души твоей — сирени серенады,
и пение сверчка… над пропастью во ржи,
и звон колоколов, и вопли «ленинграда» —
ушам
твоей
души…

ноздрям твоей души — ещё живая роза,
и крепкий русский дух, и нежная «шанель»
и хлеба аромат, и сена, и… навоза —
ноздрям
души
твоей…

мозгам башки твоей — ни строчки, ни словечка,
ни истины, ни лжи, ни счастья, ни тоски…
им не дано понять — души моей сердечка —
мозгам
твоей
башки…

БАБА и ПАТРИОТ

БАБА и ПАТРИОТ

………………………. смотреть в лицо румяным бабам,
………………………. как друга, целовать врага!              (И.Северянин)

смотрю в лицо бабёнке милой,
но не спешу к нему припасть…
а вдруг она мне двинет в рыло,
а вдруг она порвёт мне пасть!

ведь кто поймёт её, бабёнку,
а вдруг она — не друг, а враг,
а вдруг бабёнка та — шпионка
(которую послал Барак)

гляжу, она мне строит глазки,
и всеми зубками блестит
(с улыбочкой американской)
но ей меня не провести!

я — патриот!  я — сын России!
её поэт и гражданин!
и никакой нечистой силе
мой Дух не вынуть из штанин!

его глазами не измерить,
его мозгами не понять,
и ни одной нерусской стерве
не победить и не сломать!..

катись ты, баба, восвояси,
вали обратно в ЦэРэУ,
а то, как дам  в твой (чудный) глазик!
и пасть (прекрасную) порву!

………………………………………………………………..
© Copyright: стихи  Антип Ушкин 2016

ДАНИИЛ ХАРМС — ВОТ и ВСЁ

Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел.
И Бог с ним.
Расскажу лучше про Илью Павловича.
Илья Павлович родился в 1883 году в Константинополе.
Еще маленьким мальчиком его перевезли в Петербург, и тут он окончил немецкую школу на Кирочной улице.
Потом он служил в каком-то магазине, потом ещё чего-то делал, а в начале революции эмигрировал за границу.
Ну и Бог с ним.
Я лучше расскажу про Анну Игнатьевну.
Но про Анну Игнатьевну рассказать не так-то просто.
Во-первых, я о ней почти ничего не знаю, а во-вторых, я сейчас упал со стула и забыл, о чем собирался рассказывать.
Я лучше расскажу о себе.
Я высокого роста, неглупый, одеваюсь изящно и со вкусом, не пью, на скачки не хожу, но к дамам тянусь.
И дамы не избегают меня.
Даже любят, когда я с ними гуляю.
Серафима Измайловна неоднократно приглашала меня к себе, и Зинаида Яковлевна тоже говорила, что она всегда рада меня видеть.
Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забавный случай, о котором я и хочу рассказать.
Случай вполне обыкновенный, но все же забавный, ибо Марина Петровна благодаря мне совершенно облысела, как ладонь.
Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! — и облысела.
Вот и все.

Даниил Хармс

ЧУДО — саша чёрный

ЧУДО   (Саша Чёрный)

Помню — в годы той эпохи
он не раз мне признавался,
что приятны даже блохи, —
если блохи от нее.

Полюбив четыре пуда
нежно-девичьего мяса,
он твердил мне:  «Это чудо!»
Я терялся и молчал.

В день прекрасный, в день весенний,
в день, когда скоты, как люди,
он принес ей пук сирени
и признание в любви.

Без малейшего кокетства
чудо просто возразило:
«Петр Ильич! На ваши средства
мы вдвоем не проживем…»

И, воздержанный, как кролик,
с этих пор Ромео бледный
начал пить, как алкоголик,
утром, днем и по ночам.

Чудо в радостном волненье
мне сказало:  «Как я кстати
отклонила предложенье!
Пьющий муж — страшней чумы»…

Вот и все.  Мой друг опился,
трафаретно слег в больницу
и пред смертью все молился:
«Чудо, чудо!»    Я молчал.

ЧЕЛОВЕК БОЛЬШЕ ГОСУДАРСТВА! — мысли Николая Бердяева

Николай Бердяев

Священно не общество, не государство, не нация, а Человек.

Когда могущество государства и нации объявляется большей ценностью, чем человек,
то в принципе война уже объявлена, и она в любой момент может возникнуть.

Личность (в России ) придавлена огромными размерами государства.
Бюрократия развилась до размеров чудовищных.

В сущности, у меня отвращение к политике, которая есть самая зловещая форма человеческого существования.
Она всегда основана на лжи.

Я никогда не любил так называемых великих исторических деятелей, деятелей государственной власти, завоевателей.
Я никогда не видел в них подлинного величия, никогда не верил, что власти присущ божественный элемент.

Бог не имеет власти, потому что на Него не может быть перенесено такое низменное начало, как власть.
Государство есть довольно низменное явление, и ничто, похожее на государство,
не переносимо на отношения между Богом, человеком и миром.

Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи.
Если человеком овладевает идея, что все мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках, буржуазии и т.д,
то самый добрый человек превращается в дикого зверя.

Почти чудовищно, как люди могли дойти до такого состояния сознания,
что в мнении и воле большинства увидели критерий правды и истины!

Свобода не легка, как думают ее враги, клевещущие на нее, она есть тяжелое бремя.
И люди легко отказываются от свободы, чтобы облегчить себя…
Свобода трудна, рабство же легко.