ДАНИИЛ ХАРМС — ВОТ и ВСЁ

Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел.
И Бог с ним.
Расскажу лучше про Илью Павловича.
Илья Павлович родился в 1883 году в Константинополе.
Еще маленьким мальчиком его перевезли в Петербург, и тут он окончил немецкую школу на Кирочной улице.
Потом он служил в каком-то магазине, потом ещё чего-то делал, а в начале революции эмигрировал за границу.
Ну и Бог с ним.
Я лучше расскажу про Анну Игнатьевну.
Но про Анну Игнатьевну рассказать не так-то просто.
Во-первых, я о ней почти ничего не знаю, а во-вторых, я сейчас упал со стула и забыл, о чем собирался рассказывать.
Я лучше расскажу о себе.
Я высокого роста, неглупый, одеваюсь изящно и со вкусом, не пью, на скачки не хожу, но к дамам тянусь.
И дамы не избегают меня.
Даже любят, когда я с ними гуляю.
Серафима Измайловна неоднократно приглашала меня к себе, и Зинаида Яковлевна тоже говорила, что она всегда рада меня видеть.
Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забавный случай, о котором я и хочу рассказать.
Случай вполне обыкновенный, но все же забавный, ибо Марина Петровна благодаря мне совершенно облысела, как ладонь.
Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! — и облысела.
Вот и все.

Даниил Хармс

рассказ ИЗ ЖИЗНИ ПАТРИОТА — даниил хармс

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭПИЗОД     (Даниил Хармс)

Иван Иванович Сусанин (то самое историческое лицо, которое положило свою жизнь за царя)
зашел однажды в русскую харчевню и, сев за стол, потребовал себе антрекот.
Пока хозяин харчевни жарил антрекот, Иван Иванович закусил свою бороду зубами и задумался: такая у него была привычка…
Прошло 35 колов времени, и хозяин принес Ивану Ивановичу антрекот на круглой деревянной дощечке.
Иван Иванович был голоден и по обычаю того времени схватил антрекот руками и начал его есть…
Но, торопясь утолить свой голод, Иван Иванович забыл вынуть изо рта свою бороду и съел антрекот с куском своей бороды.
Не прошло и пятнадцати колов времени, как в животе у Ивана Ивановича начались сильные рези.
Иван Иванович вскочил из-за стола и кинулся на двор…
Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу харчевни и пьющий сусло, ударил кулаком по столу и вскричал: «Кто есть сей?»
А хозяин, низко кланяясь, ответил боярину: «Сие есть наш ПАТРИОТ Иван Иванович Сусанин… не угодно ли рыбки?»
«Пошел ты к бую!» — крикнул боярин и пустил в хозяина ковшом.
Ковш просвистел возле хозяйской головы, вылетел через окно на двор и хватил по зубам сидящего орлом Ивана Ивановича.
Иван Иванович схватился рукой за щеку и повалился на бок.
Хозяин вышел на двор и увидел Сусанина, лежащего неподвижно на земле.
Сусанин пристально глядел на хозяина.
«Так ты жив?» — спросил хозяин.
«Жив, да тилько страшусь, что меня еще чем-нибудь ударят», — сказал Сусанин.
«Нет, — сказал хозяин, — не страшись. Это тебя боярин Ковшегуб чуть не убил, а теперь он ушедши».
«Ну слава Тебе, Боже!.. Я человек храбрый, да тилько зря живот покладать не люблю… Евона как щеку разнесло. Батюшки! Пол бороды отхватило!»
«Это у тебя еще раньше было», — сказал хозяин.
«Как это так раньше? — вскричал ПАТРИОТ Сусанин. — Что же, по-твоему, я так с клочной бородой ходил?»
«Ходил» — сказал хозяин.  «Ах ты, мяфа!» — сказал Иван Сусанин.
Хозяин зажмурил глаза и, размахнувшись со всего маху, звезданул Сусанина по уху.
ПАТРИОТ Иван Сусанин рухнул на землю и замер.
«Сам ты мяфа!» — сказал хозяин и удалился в харчевню.
Несколько колов времени Сусанин лежал на земле и прислушивался, но, не слыша ничего подозрительного, осторожно приподнял голову и осмотрелся.
На дворе никого не было, если не считать свиньи, которая вывалившись из корыта, валялась теперь в грязной луже.
Ворота, по счастью, были открыты, и ПАТРИОТ Иван Сусанин, извиваясь по земле как червь, пополз по направлению к Елдыриной слободе.

Вот эпизод из жизни знаменитого исторического лица, которое положило свою жизнь за царя и было впоследствии воспето в опере Глинки.

Даниил Хармс