аппарат Михаила Зощенко

Хотя браки и разводы происходят у нас довольно быстро и, можно сказать, без задержек,
однако желательно полностью механизировать эти домашние процедуры.
Для удобства публики необходимо поставить специальные автоматы,
которые за небольшую сумму могли бы выдавать гуляющей публике удостоверения о браке и разводе.
Скажем, познакомился человек с дамочкой,
подошел к автомату, опустил туда гривенник и -
получай брачное удостоверение.
Или муж. Поссорился, скажем, со своей супругой: кому нести бутылку пива, -
взял и без всяких драм и трагедий развелся у аппарата.
Для удобства населения желательно эти автоматы ставить на бульварах,
в общественных садах, в театрах, кино и так далее.

М.Зощенко

Михаил Зощенко — Административный восторг


М.Зощенко

Так вот, извольте видеть, было это в небольшом городе. Даже не в городе, а в местечке.
И было это в воскресенье.
Представьте себе — весна, весеннее солнышко играет. Природа, так сказать, пробуждается. Травка, возможно что, зеленеть начинает.
Население, конечно, высыпало на улицу. Панели шлифует.
И тут же среди населения гуляет собственной персоной помощник начальника местной милиции Дрожкин.
С супругой. Прелестный ситцевый туалет. Шляпка. Зонтичек. Галоши.
И гуляют они, ну, прямо, как простые смертные. Не гнушаются. Прямо, так и прут под ручку по общему тротуару.
Доперли они до угла бывшей Казначейской улицы. Вдруг, стоп.
Среди, можно сказать, общего переходного тротуара — свинья мотается.
Такая, довольно крупная свинья, пудов, может быть, на семь.
И пес ее знает, откуда она забрела. Но факт, что забрела, и явно нарушает общественный беспорядок.
А тут, как на грех — товарищ Дрожкин с супругой.
Господи, твоя воля! Да, может, товарищу Дрожкину неприятно на свинью глядеть?
Может, ему во внеслужебное время охота на какую-нибудь благородную часть природы поглядеть?
А тут свинья. Господи, твоя воля, какие неосторожные поступки со стороны свиньи!
И кто такую дрянь выпустил наружу? Это же, прямо, невозможно!
А главное — товарищ Дрожкин вспыльчивый был. Он сразу вскипел.
– Это, – кричит, – чья свинья? Будьте любезны ее ликвидировать.
Прохожие, известно, растерялись. Молчат. Начальник говорит:
– Это что ж делается средь бела дня! Свиньи прохожих затирают. Шагу не дают шагнуть. Вот я ее сейчас из револьверу тяпну.
Вынимает, конечно, товарищ Дрожкин револьвер…
Только хотел начальник свинку угробить — жена вмешалась. Супруга.
– Петя, — говорит, – не надо ее из револьверу бить. Сейчас, может быть, она под ворота удалится.
Муж говорит:
– Не твое гражданское дело. Замри на короткое время. Не вмешивайся в действия милиции.
В это время из-под ворот такая небольшая старушка выплывает. Выплывает такая небольшая старушка и что-то ищет.
– Ахти, – говорит, – господи! Да вот он где, мой кабан. Не надо его, товарищ начальник, из пистолета пужать. Сейчас я его уберу.
Товарищ Дрожкин обратно вспылил. Может, ему хотелось на природу любоваться, а тут, извиняюсь, неуклюжая старуха со свиньей.
– Ага, – говорит, – твоя свинья! Вот я ее сейчас из револьверу трахну. А тебя в отделение отправлю. Будешь свиней распущать.
Тут опять жена вмешалась.
– Петя, – говорит, – пойдем, за ради бога. Опоздаем же на обед.
И, конечно, по глупости своей супруга за рукав потянула, – дескать, пойдем.
Ужасно побледнел начальник милиции.
– Ах, так, – говорит, – вмешиваться в действия и в распоряжения милиции! За рукава хватать! Вот я тебя сейчас арестую.
Свистнул тов. Дрожкин постового.
– Взять, – говорит, – эту гражданку. Отправить в отделение. Вмешивалась в действия милиции.
Взял постовой неосторожную супругу за руку и повел в отделение.
Народ безмолвствовал.
А сколько жена просидела в милиции и каковы были последствия семейной неурядицы – нам неизвестно.

М.Зощенко   (из рассказа Административный восторг)

Росинка жизнь — Кобаяси Исса

ИССА
ХОККУ
+ + +
на коже девичьей
следы от блошиных укусов
и те прелестны
+ + +
грязь под ногтями…
перед зелёной петрушкой и то
как-то неловко
+ + +
«дайте! дайте!» -
плача, ручки тянет дитя
к светлой луне.
+ + +
эй, кукушка,
не стукнись, смотри, головою
о месяца серп
+ + +
ой, не бейте муху!
руки у нее дрожат…
ноги у нее дрожат…
+ + +
ах, не топчи траву!
там светлячки сияли
вчера ночной порой
+ + +
громко пукнув,
лошадь подбросила кверху
светлячка
+ + +
о, с какой тоской
птица из клетки глядит
на полёт мотылька!
+ + +
«до чего же нелепа жизнь» -
подумал остановившись
у вишни цветущей
+ + +
наша жизнь — росинка.
пусть лишь капелька росы
наша жизнь — и все же…

Исса

Насреддин — про Ослов, Тигров и Эмиров


Насреддин

Однажды Ходжа забрался в чужой сад и начал рвать дыни.
Увидел его сторож и заорал: — Эй, негодник! Что ты делаешь?!..
- Справляю большую нужду! — ответил Насреддин и показал на большую кучу дерьма
- Да ведь это коровье!.. — возразил сторож.
- Да ведь ты же не дал мне… спокойно, по-человечески.
+ + +
Сосед попросил у Насреддина денег на короткий срок.
-  Денег дать не могу, — ответил Ходжа. — Но срок тебе, как другу, могу дать любой.
+ + +
На следующий день сосед попросил одолжить ему осла.
- Я его уже одолжил, — ответил Насреддин.
- Но я слышу ослиный рёв из сарая!
- Кому ты больше веришь — мне или ослу?
+ + +
Насреддин разбрасывал крошки вокруг своего дома.
- Что ты делаешь?
- Отгоняю тигров.
- Но вокруг нет никаких тигров!
- Эффективно, неправда ли?..
+ + +
Однажды, вор сорвал с Насреддина шапку и убежал. Ходжа сразу же отправился на кладбище.
-  Куда ты? — спрашивали его, — ведь вор побежал совсем в другую сторону!
-  Ничего, — отвечал Ходжа, — куда б он не побежал, все равно придет сюда…
+ + +
Однажды, Ходжа похвастался, что сможет научить своего осла говорить.
Услышав об этом, Эмир повелел заплатить Ходже 1000 таньга с условием, чтобы тот показал ему говорящего осла через некоторое время.
Дома жена Ходжи начала убиваться:
- И зачем ты обманул Эмира, он бросит тебя в темницу!
- Успокойся, я оговорил себе двадцать лет сроку. За это время либо осёл сдохнет, либо Эмир…
+ + +
- Послушай, Ходжа, ты бы выстирал свою рубашку!
- Но ведь она снова загрязнится, не так ли?
- А ты снова выстирай!
- Опять запачкается!
- Ещё раз выстираешь.
- Разве мы пришли на этот свет рубашки стирать?..
+ + +
Стражник спросил Насреддина:
- Куда ты идёшь? Говори правду, иначе тебя повесят.
Насреддин ответил:
- Я иду, чтобы быть повешенным.
- Я не верю тебе!
- Прекрасно. Если я солгал — повесь меня.
- Но это будет значить, что ты сказал правду.
- Вот именно, — сказал Насреддин

Насреддин

Михаил Жванецкий — коротко


Жванецкий

Я У СЕБЯ НАШЁЛ
Когда мне сказали, что у меня плохой характер, я у себя нашел.
Когда сказали, что я талант, я у себя нашел.
Сказали, что бездарен, я у себя нашел.
Сказали, что хороший человек – я нашел.
Болтлив – нашел. Молчалив – нашел.
Нуден – нашел. Весел – нашел.
Пью – нашел. Не пью – нашел.
Писатель – нашел. Не писатель – нашел.
Видимо, я что-то среднее.
Вот кем быть не хочется.

ПРАВДА О СЕБЕ
Как узнать правду о себе? У кого?
Спросить у тех, кто тебя любит? Они разве скажут правду о тебе?
Они же тебя любят.
Значит, надо искать тех, кто тебя не любит…
И что они тебе скажут? Разве это будет правда о тебе?
Они же тебя не любят.
Значит, те, кто любит, не скажут правды о тебе, и те, кто не любит, не скажут правды о тебе.
Остались те, кто не знает. А что они вообще могут сказать?
Как их можно спрашивать? Они же тебя не знают.
Как же узнать правду о себе? А как жить, не зная правды о себе?
А как все живут?
Каждый так и живет, не зная правды о себе. И умирает от другого.

НАДО НЕНАВИДЕТЬ АМЕРИКУ
Америка вызывает раздражение…
Конечно, легче ненавидеть, чем изобретать…
Придумали себе духовность, чтоб оправдать отсутствие штанов.
Борются с засильем Голливуда и Проктера с Гэмблом.
Можно бороться, а можно делать самому, а можно вообще заняться чем-то другим…
В каждой стране куча дел.
Но некогда — надо ненавидеть Америку!
Пока она есть, двоечники всего мира могут у нее списывать и подглядывать, как всегда ненавидя отличника…

Поэт Мацуо Басё — хокку — Великое в малом!


БАСЁ
ХОККУ
+ + +
«Осень уже пришла!» -
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.
+ + +
Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймете мои стихи,
Когда заночуете в поле.
+ + +
Бабочкой никогда
Он уж не станет… Напрасно дрожит
Червяк на осеннем ветру.
+ + +
Утка прижалась к земле.
Платьем из крыльев прикрыла
Голые ноги свои…
+ + +
А я не хочу скрывать:
Похлебка из вареной ботвы
С перцем — вот мой обед!
+ + +
Вконец отощавший кот
Одну ячменную кашу ест…
А еще и любовь!
+ + +
Облачная гряда
Легла меж друзьями… Простились
Перелетные гуси навек.
+ + +
О ветер со склона Фудзи!
Принес бы на веере в город тебя,
Как драгоценный подарок.
+ + +
И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
+ + +
Уж осени конец,
Но верит в будущие дни
Зеленый мандарин.
+ + +
На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

Жванецкий о патриотах

Жванецкий

Патриотизм:
это четкое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того,
почему мы должны жить хуже других.

Патриот:
Глаза язвенника.
Кого-то ищет.
Руки чешутся.
Настолько жаждет драки, что готов быть побитым…
Он говорит о любви к родине, но ненавидит всех.
На лице усмешка, которая бывает при очень большой лжи.
Сбить с этой лжи его невозможно, потому что он не даст.
Он-то знает, что врет. Это вы не знаете.
Чаще всего он тянет обратно в социализм, где водка три шестьдесят две, где все знакомо, как в родной помойной яме.
Где висят для поцелуя похожие, как близнецы, ряха начальника милиции и задница первого секретаря обкома партии.
Где центр торговли — туалет, центр культуры — лифт, а центр любви — радиатор.
И смерть приносит облегчение всем, включая покойника…

ОШО философствует

ОШО

Человек рождается в семье, среди человеческих существ.
С самого первого мгновения он не один; поэтому он получает определенное психологическое стремление всегда оставаться с людьми.
В одиночестве ему становится страшно…
Он не знает точно, чего боится, но когда он движется вне толпы, где-то внутри ему становится не по себе.
Быть с другими кажется удобным, легким, комфортным.
Именно по этой причине он никогда не узнает красоты одиночества; ему мешает этот страх.
Поскольку он рождается в группе, он остается частью группы, и по мере того как он растет, он начинает создавать новые группы, новые связи, заводить новых друзей.
Уже существующие коллективности не удовлетворяют его: нация, религия, политическая партия…
Но все эти стратегии служат только одному: никогда не быть одному.
Все существование — это существование вместе в людьми.
Одиночество кажется почти как смерть.
Это своего рода смерть; это смерть личности, которая создана в толпе.
В то мгновение, как ты выходишь из толпы, ты выходишь и из своей личности.
В толпе ты точно знаешь, кто ты такой.
Ты знаешь, как тебя зовут, ты знаешь свои ученые степени, ты знаешь свою профессию…
Но в то мгновение, как ты выходишь из толпы, где твоя личность, кто ты такой?
Внезапно ты осознаешь, что это не твое имя — это имя было тебе дано.
Ты — не твоя раса. Какое отношение имеет раса к сознанию?
Твое сердце — не индуистское и не мусульманское; твое существо не ограничено никакими национальными политическими границами; твое сознание — не часть никакой организации или церкви.
Кто ты такой?
Внезапно личность начинает исчезать.
Это страшно: смерть личности.
Теперь ты должен все открыть заново, тебе впервые приходится задаться вопросом: кто ты такой?..
Может быть, ты был не более чем комбинацией мнений толпы, ты был не более чем своей личностью.
Никто не хочет быть ничем. Никто не хочет быть никем, а фактически каждый и есть никто.
Каждый — никто…

ОШО  (из книги: «Любовь. Свобода. Одиночество»)

омар хайям и антип ушкин

————————
плеч не горби, Хайям!  не удастся и впредь
черной скорби душою твоей овладеть,
до могилы глаза твои с радостью будут
на ручей, на зеленую ниву глядеть.              (Омар Хайям)

ты чего такой радостный нынче, Хайям?
улыбаешься всем — и кустам и ручьям…
не иначе — кувшин раздавил спозаранку,
или — кто-то щекочет твой маленький (храм:)        (Антип Ушкин)
————————
не молящимся грешником надобно быть -
веселящимся грешником надобно быть…
так как жизнь драгоценная кончится скоро -
шутником и насмешником надобно быть!            (Омар Хайям)

о Хайям, я вселенскую тайну постиг,
я вдруг понял, как мир этот чудный возник:
его выдумал (в шутку) чудак и насмешник,
и взорвался (от хохота) в этот же миг!        (Антип Ушкин)
————————
не осталось мужей, коих мог уважать,
лишь вино продолжает меня ублажать.
не отдергивай руку от ручки кувшинной,
если в старости некому руку пожать.             (Омар Хайям)

я такого лишь мужа готов уважать,
кто не смеет супругу свою обижать,
даже если супруга — меня обожает…
ну… не сам же я должен — себя обожать! :)        (Антип Ушкин)
————————
всем известно, что я свою старость кляну,
всем известно, что я пристрастился к вину,
но не знают глупцы, что вино возвращает
юность — старцу, усталому сердцу — весну!          (Омар Хайям)

всем известно, что — истина скрыта в вине!
кто не пьёт, тот живёт во вранье и дерьме,
но лишь стоит с утра (как хайям) нализаться,
глядь — и ты уже — в самой Великой стране!       (Антип Ушкин)
————————
без вина я по жизни брести не могу,
тяжесть трезвого тела нести не могу,
жду, когда виночерпий напьется и скажет:
«наливай себе сам — я, прости, не могу»            (Омар Хайям)

телепузо из «ящика» гонит пургу,
я швырнул в телепузо тарелку рагу,
жду, когда телепузо утрётся и скажет:
«всё — пургу эту больше я гнать не могу!»       (Антип Ушкин)
————————
о глупец, ты, я вижу, попал в западню,
в эту жизнь быстротечную, равную дню.
что ты мечешься, смертный? зачем суетишься?
дай вина — а потом продолжай беготню!               (Омар Хайям)

о Хайям, в западне — и мудрец и глупец,
и плешивый старик и игривый малец,
тот — к бутылке прилип, этот — к розовой сиське…
но в конечном итоге — обоим — пипец!                 (Антип Ушкин)

…………………………………………………
© Copyright: Антип Ушкин, 2017

ЧУДО — саша чёрный

ЧУДО   (Саша Чёрный)

Помню — в годы той эпохи
он не раз мне признавался,
что приятны даже блохи, -
если блохи от нее.

Полюбив четыре пуда
нежно-девичьего мяса,
он твердил мне:  «Это чудо!»
Я терялся и молчал.

В день прекрасный, в день весенний,
в день, когда скоты, как люди,
он принес ей пук сирени
и признание в любви.

Без малейшего кокетства
чудо просто возразило:
«Петр Ильич! На ваши средства
мы вдвоем не проживем…»

И, воздержанный, как кролик,
с этих пор Ромео бледный
начал пить, как алкоголик,
утром, днем и по ночам.

Чудо в радостном волненье
мне сказало:  «Как я кстати
отклонила предложенье!
Пьющий муж — страшней чумы»…

Вот и все.  Мой друг опился,
трафаретно слег в больницу
и пред смертью все молился:
«Чудо, чудо!»    Я молчал.